Сейчас вы собираетесь приступить к активной медицинской практике, стать действующими членами медицинского сообщества. Ваша степень наделяет вас всеми правами и привилегиями, которые закон предоставляет доктору медицины. Теперь по закону вы можете получить лицензию на медицинскую практику, давать показания в суде в качестве экспертов в области судебной медицины, выдавать справки, требующие подписи доктора медицины, и совершать все другие действия, которые входят в компетенцию врача. По закону вы имеете право занимать любые должности, доступные врачам, наравне с выпускниками других медицинских колледжей, учрежденных народом через свои законодательные органы.
Эти гражданские и юридические права не всегда признавались за выпускниками нашего и других гомеопатических колледжей, а также за врачами, ставшими гомеопатами. В армии и на флоте Соединенных Штатов, лицам, практикующим гомеопатию, отказывали в аттестации. Аллопаты открыто демонстрировали нежелание видеть гомеопатов в качестве конкурентов в лечении больных. Врачи старой школы, занимавшие государственные посты, отличались злым, мстительным и предвзятым нравом. Гомеопатам постоянно отказывали в аттестации для приема на государственную службу, а когда таковых обнаруживали среди врачей и хирургов армии и флота, их под надуманными предлогами увольняли в кратчайшие сроки. Но аллопаты, занимающие официальные посты, не ограничились попранием прав гомеопатов. Они лишили их возможности служить своей стране в самый тяжелый для нее час, используя все свои знания и умения. Невозможно поверить в масштабы злоупотребления властью, осуществляемой над свободными американскими гражданами людьми, облеченными небольшой кратковременной властью! И тем не менее это правда: они запретили солдатам-добровольцам выбирать тот вид лечения, которому они больше всего доверяли. Более того, эти чиновники-самодуры в медицинских мундирах продемонстрировали в армии и на флоте, где во время войны их власть была неограниченной, что бы они сделали со всей страной в мирное время, если бы только имели такую возможность. Они заставляли больных и измученных солдат соглашаться на лечение, которое вызывало у них крайнее отвращение и, как они понимали, могло непоправимо повредить их здоровью, а то и вовсе лишить их жизни. Если солдат-доброволец, рискуя жизнью ради своей страны, отказывался принимать прописанные ему лошадиные дозы каломеля и хинина, это считалось серьезным нарушением воинской дисциплины, чуть ли не преступлением! И я уверен, что не преувеличу, если скажу, что те или иные болезни, свойственные солдатской жизни, становились в четыре раза смертоноснее из-за беспощадного лечения высокими дозами лекарств в лагерях и госпиталях. По смертельности раны, полученные на поле боя от винтовок Минье, пушек, разрывающихся снарядов и мин, были ничтожными по сравнению с опустошениями, к которым приводили лагерная лихорадка и тиф. Думаю, что не преувеличу, когда со всей ответственностью выскажу свою убежденность в том, что эти и другие болезни, присущие солдатской жизни, были в четыре раза смертоноснее из-за беспощадного лечения в лагерях и госпиталях высокими дозами лекарств. Какие шансы были у бедного измученного солдата, измотанного марш-бросками, еще более ослабленного из-за недосыпания, с расстроенным организмом от плохой еды, выжить при таком лечении, или, скорее, отравлении лекарствами, которое и здорового человека могло свести в могилу? Ни малейшего шанса, о чем свидетельствуют безымянные холмики, которые на далеком Юге указывают последнее место упокоения десятков тысяч "павших героев", так и не увидевших ни одного сражения! За все это просвещенный народ нашей страны строго спросит с виновных. Реакцию на подобное самоуправство у населения такой огромной страны как наша, вряд ли можно ожидать немедленно. Но она непременно наступит, и будет очень ощутимой.
На каком основании выпускников гомеопатических колледжей отстраняли от работы, нам неизвестно. Тем более нам непонятно, на каком основании лицам, обладающим необходимой квалификацией офицеров медицинской службы и имеющим соответствующие полномочия, не позволяли делать то, что они считали лучшим для тех, кого они лечили. Но мы знаем точно одно, что все общество, народ в целом, было грубо оскорблено произволом и несправедливостью тех, кому было доверено управление Медицинским департаментом. В нашей свободной стране, где Конституция особенно защищает свободу мысли и убеждений и где религиозная свобода является основополагающим законом, мы были вынуждены наблюдать, как группа людей самым бесцеремонным образом берет на себя смелость диктовать, как следует лечить больных и раненых, словно солдат-гражданин не имеет личных прав, которые врачи обязаны уважать. Этого нельзя допустить еще раз. Свобода выбора лечения, как и свобода поклоняться Богу в соответствии с велением совести, должна быть столь же священным и столь же неотъемлемым правом для каждого гражданина, будь он солдат или нет.
Ваш долг и долг каждого из нас — возмутиться столь грубыми оскорблениями, которые направлены не только против бедного солдата, но и против всего народа, частью которого этот солдат является, ведь в основе лежит тот же принцип, применимый как к части, так и к целому. И это жестокое деспотичное обращение в отношении немногих, находящихся у них в подчинении, ясно дает понять, что такие люди сделали бы с большинством, со всем народом, если бы у них в руках была власть.
Ваш долг и долг каждого из нас — обратиться к народу и всеми честными и законными средствами исправить эти злоупотребления и не допустить в будущем подобного незаконного и антиконституционного захвата власти.
Народ, наделивший нашу корпорацию правом предоставлять вам права и привилегии, связанные со степенью, которую вы здесь получаете, будет ревностно следить за тем, чтобы вы могли беспрепятственно пользоваться этими правами и привилегиями. И если кто-либо из государственных служащих, забыв о своем долге, злоупотребит властью, вверенной ему, чтобы отменить волю народа и попрать ваши права, у вас будет законное средство защиты и вы должны позаботиться о том, чтобы им воспользоваться, потому что этот вопрос не ограничивается государственными служащими Соединенных Штатов. Рядовые врачи-аллопаты последовали дурному примеру, поданному им их лидерами в армии, на флоте и в корпоративных медицинских школах страны. Даже государственные и окружные общества врачей игнорируют наши ученые степени, тем самым высокомерно ставя себя выше народа и самым дерзким образом отказываясь соблюдать законы страны. Тем самым они попирают не только право врачей-гомеопатов заниматься медицинской практикой, но, что не менее важно, пытаются отнять у людей право выбирать этих врачей. Более того, игнорируя уже существующие патенты гомеопатических медицинских колледжей, они стремятся диктовать народу и указывать ему, что он не должен выдавать патенты другим медицинским школам, кроме тех, которые принадлежат им. Такова тенденция всей аллопатической школы, и если они не добились полного успеха в этом деле, то это не из-за недостатка воли или усилий с их стороны.
Но это властное, подавляющее и деспотичное поведение переходит все разумные границы и становится еще более отвратительным, когда эти врачебные общества, действуя заодно со своими аллопатическими альма матер, начинают игнорировать собственные дипломы, если их обладатель становится гомеопатом. Такие несправедливость и притеснения столь же вопиющи, сколь и беспрецедентны, ибо эти медицинские школы предполагают, что люди, которых они обучили и которых они публично объявили обладающими знаниями и квалификацией, необходимыми для врачебной практики, и которым они, соответственно, дали свои дипломы, лишаются необходимых знаний и квалификации для врачебной практики, как только они оказываются достаточно умными, чтобы оценить, и достаточно мужественными, чтобы признать улучшенный и прогрессивный метод медицинского лечения. Отдельные члены врачебных обществ пытаются проводить в жизнь эти указы своих властных корпоративных начальников, и обе стороны, таким образом, объединяя усилия в этом беззаконном сговоре, пытаются уничтожить права отдельных лиц и сообществ. Эта попытка, будучи инициированной корыстными интересами горстки людей и направленная против всеобщих неотъемлемых прав большинства, заслуживает того, чтобы быть преданной общественному осуждению как преступление против Свободы! Поймите меня правильно. Мы не жалуемся. Когда нас было всего триста врачей-гомеопатов, мы не просили ни о каких одолжениях, и тем более мы не просим их сейчас, когда нас насчитывается от четырех до пяти тысяч. Если наши врачи-гомеопаты захотели пойти в армию и на флот своей страны, то это было продиктовано не мотивами корыстных интересов. Они стремились пожертвовать личным комфортом и материальными интересами, чтобы служить своей стране и великим интересам всего человечества, спасая наших бедных солдат, насколько это возможно, от коварного внутреннего врага — отравления лекарствами — более опасного и смертоносного, чем обычный внешний враг, или даже еще более, чем лагерные болезни. Такова была их цель. И поскольку аллопатическое руководство Медицинского департамента это знало и боялось, что гомеопаты смогут успешно разоблачить вопиющие злоупотребления и разрушительные методы традиционного лечения, они сговорились не допускать их к государственной службе.
Гомеопатия не нуждается в одолжениях. Аллопатическая система никогда не допускала и не допускает сейчас честной, открытой конкуренции. И в данном случае жалуемся вовсе не мы. Если мы обратились к кесарю, то это ради самого кесаря. Мы обращаемся к народу в интересах самого народа. Давно прошло то время, когда мы могли бы просить об одолжениях, даже ради человечества, а теперь мы не примем их, даже если бы нам предложили. Но, осознавая нашу силу и справедливость нашего дела, в сущности дела народа, мы требуем равных прав повсюду и во всем. И это требование продиктовано тысячекратно большей заботой о благе народа, чьими представителями и слугами мы являемся.
Тогда корпоративные колледжи и врачебные общества, которые устроили заговор против прав народа, будут привлечены самим народом к строгой ответственности.
И именно вам и всем нам следует так использовать наш превосходный метод лечения, чтобы на практике продемонстрировать великие законы гомеопатии и доказать людям, что мы приносим реальную пользу обществу. Именно вам и каждому из нас следует так использовать дарованные народом права и законы, чтобы одновременно и оправдать его доверие, и заслужить уважение, и доказать, что мы ценим свободу нашей республики больше, чем представители аллопатической школы. Что бы ни предприняли противники нашго прогрессивного метода, ваши права находятся под защитой закона.