Ганеман был призван применить свой закон излечения к случаям скарлатины. В то время свирепствовала скарлатина Сиденхема, а гомеопатия была в зачаточном состоянии. Ганеман назначал Belladonna как максимально подобное лекарство в очень малых, но ощутимых дозах, но не мог излечивать пациентов. Убежденный в правильности принципа подобия, он приписал свои неудачи не выбору лекарства, а его количеству, дозе, поэтому он стал уменьшать ее, и чем больше он ее уменьшал, тем большего успеха добивался; он продолжал уменьшать дозу, пока не перестал замечать фатальные или опасные результаты, возникающие вследствие применения подобного средства. И если опыты, проведенные в широком масштабе, показывают, что меньшие дозы лечат быстрее, чем бóльшие, то каждый врач должен постараться найти для себя, чтó может быть правильной минимальной дозой в каждом отдельном случае. В этой связи мы отсылаем читателя к статье "Вопрос о дозах" , опубликованной в февральском номере "Ханеманиэн мансли".
Эти три фундаментальных принципа, объявленные, изложенные и преподававшиеся Ганеманом, составляют основу всех практических правил, объявленных, изложенных и преподававшихся им, и принятых основанной им школой; отклонение от этих трех фундаментальных принципов или от одного из них, или принятие практических правил, не основанных на них или не гармонирующих с ними, приведет нас к ошибкам, за которыми должны последовать фатальные результаты. Отрицание их существования равносильно отрицанию существования трудов Ганемана, поскольку он повторял их так часто, что цитатами можно было бы заполнить небольшую книгу**. И те гомеопаты, кто осознанно принял эти фундаментальные принципы и основанные на них практические правила, всегда были уверены, что они полностью истинны; что без них гомеопатия не могла бы существовать, и что с ними мы уверены в успехе, который мы ищем и который нам обещан.
Кроме того, следует помнить, что эти три фундаментальных принципа имеют историческое существование, они зафиксированы в нашей литературе и это не может быть уничтожено. Из этой фиксации мы, во-первых, видим, что эти принципы логически развиваются по мере того, как Ганеман продвигается в поисках истинного закона лечения и безопасного способа его применения для исцеления больных, и, во-вторых, мы находим множество верных последователей, которые рассказывают о результатах практического применения гомеопатии, подтверждая каждым своим рассказом правильность принципов и вытекающих из них практических правил, провозглашенных, изложенных и преподанных Ганеманом. Наконец, отрицание этих правил подразумевает признание неспособности применять их или отсутствие должного понимания; и независимо от того, отвергают их противники гомеопатии или нет, наша школа будет продолжать расти, как она обязательно должна расти, потому что само применение этих фундаментальных принципов на практике гарантирует успех. Было время, когда Академия наук поручила проф. Андралю провести опыты с гомеопатией в больницах Парижа. Проф. Андраль провел их, но потерпел неудачу во всех случаях, и Академия отвергла гомеопатию. Проф. Андраль не мог не потерпеть неудачи, потому что не знал ничего о гомеопатии, которая тем не менее оставалась той же истинной системой лечения как до его неблагоприятного отчета, так и после него. В равной степени было невозможно, чтобы исключительное невежество великого человека повредило важным истинам, заложенным в гомеопатии. Тридцать лет спустя проф. Андраль раскаялся в своем докладе и признал свою ошибку, когда он взялся судить о системе медицины, с которой он не был и не мог быть знаком. Собака лает на луну, а луна движется дальше, и тот, кто думает, что прогресс великой реформы можно остановить или хотя бы на мгновение задержать, обрушив на нее свой гнев, должен в конце концов увидеть свою глупость и раскаяться в ней. Даже проф. Андраль раскаялся, но, не причинив никакого непоправимого вреда, ему оставалось лишь сожалеть о своей собственной неосмотрительности. Истина могущественна и неизбежно восторжествует.