Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод Зои Дымент (Минск)
Оригинал здесь (с предисловием д-ра А. Сэна) и здесь
Эта важная лекция была прочитана перед Нью-Йоркским центральным гомеопатическим медицинским обществом 15 сентября 1870 года. Она стала ответом на обращение, с которым Кэрролл Данхем выступил на ежегодном заседании Американского института гомеопатии (АИГ), состоявшемся в Чикаго в 1870 году и озаглавленном "Свобода мнений и действий в медицине: жизненная необходимость и огромная ответственность". Данхем предлагал АИГ вычеркнуть слово "гомеопатия" из списка требований к соискателям членства и тем самым открыть свои двери для полноправного членства любому, имеющему медицинский диплом. Данхем выступал "за свободу, ибо я уверен, что полная свобода быстрее приведет к познанию истины и чистоте практики, к которой мы все стремимся". Он хотел, чтобы АИГ "был открытым форумом, где истина будет так четко провозглашена и так убедительно сильна, что ошибкам не останется шанса". Он был против дискриминации, и заявил: "Я не знаю ни одного эффективного способа борьбы с ошибками, кроме провозглашения истины". — Д-р Андре Сэн, Канада.
СВОБОДА мнений и действий в медицине является, к счастью, неотъемлемым правом всех граждан, гарантированным Конституцией и законами Соединенных Штатов. Каждый человек имеет полную свободу выбора такого лечения (при необходимости последнего), которое он, по своему собственному мнению, считает лучшим для себя. Каждый врач также имеет полную свободу выбора и принятия той системы медицины, которая, по его собственному мнению, лучше всего приспособлена для лечения больных. Чтобы получить права, привилегии и неприкосновенность практикующего врача, от него требуется немногое. Он должен всего лишь представить диплом, то есть сертификат признанной медицинской школы, подтверждающий, что он приобрел необходимые медицинские знания и, следовательно, стал компетентным в исполнении долга практикующего врача.
Свобода судить окончательно о превосходстве одной медицинской системы над другой покоится, как это и должно быть, на наиболее заинтересованном — народе в целом. Система медицины, которая сможет показать лучшие результаты и в своем применении к лечению больных, покажет наименьшую смертность и наименьшую продолжительность болезни, будет принята народом. И врач, который получает лучшие результаты в своей практике, скорее всего, встретит одобрительное покровительство людей. Система медицины или врач, потерпевшие провал в своих претензиях на поддержку из-за того, что другие получили лучшие результаты, будут отвергнуты, как не заслуживающие внимания, и их несовершенство решит их судьбу. Так происходило, когда люди отвергли томсонианцев (Томсон Сэмюэл, 1769—1843 — североамериканский травник-самоучка, основатель т. н. томсонианской медицины, бывшей популярной в США в первой половине XIX в. — Прим. перев.), то же происходит сейчас, когда люди подобным образом отвергают эклектиков. И у людей есть на это право, потому что они обладают свободой мнений в медицинских вопросах.
Отрицание гомеопатии аллопатической школой может быть для нас источником огорчения и мы можем чувствовать в себе немалую склонность обвинять аллопатов в ограниченности из-за их преступного невежества относительно наших принципов и терапевтического закона. В то же время, однако, чувство справедливости вынуждает нас отдать должное их последовательности. Они как школа дозволяют членство в своих различных медицинских обществах только тем людям, которые являются вполне квалифицированными практиками и придерживаются того, чтó эти общества как организации берут на себя смелость считать легитимной практикой. Если какой-либо член нарушает их правила или их этический кодекс, они без промедлений исключают его из своих обществ. Как бы мы ни придирались к их правилам и этическому кодексу, они руководствуются ими и утверждают свое право на это, таким образом пользуясь свободой мнений и действий в медицине. Они последовательны, и последовательность, с которой они придерживаются своих правил, позволяет им придерживаться границ, относительно которых аллопаты рассматривают инновации и то, что мы считаем прогрессом в медицине. Мы видим, что эти хорошо организованные общества последовательных людей противостоят нашему прогрессивному курсу, и мы ищем средства преодоления этой оппозиции. Разве не было бы хорошо в этих условиях перенять тактику наших оппонентов? Разве нам не нужно собраться под общим знаменем, а затем последовательно проводить в жизнь наши правила и этический кодекс? Разве не главная забота художника, ремесленника, мастера наблюдать и внимательно изучать методы работы соперников, из открытий и успехов которых можно извлечь выгоду?
Превосходство нашей системы медицины должно в конце концов обеспечить ей господство над нашими противниками, которые в настоящий момент превышают нас численно и лучше организованы. Но нам не стоит льстить себе тщетной надеждой, что окончательная победа будет за нами без отчаянной борьбы. Чтобы мы хорошо подготовились к такой борьбе, нам надлежит быть хорошо организованными, и в этом отношении нам следует поучиться у наших противников. Мы хорошо начали и создали уже много медицинских обществ, целью которых является "улучшение медицинской науки".
Когда врач становится членом любого из этих медицинских обществ, само собой подразумевается, что он является добросовестным гомеопатом. Сам факт, что он претендует на членство, подразумевает, что он принял нашу формулу "подобное излечивается подобным" и принял наш девиз "In certis unitas, in dubiis libertas, in omnibus caritas" (парафраз латинского выражения "In necessariis unitas, in dubiis libertas, in omnibus caritas" — "В необходимом единение, в спорном свобода, во всем любовь", приписываемого блаженному Августину. — Прим. перев.). Наш девиз выражает ясно и безошибочно, что мы располагаем некоторыми "определенностями", и поскольку эти определенности установлены, мы должны защищать их как единый орган. Если мы объединены этими определенностями, мы заявляем с полной убежденностью, что гомеопатия как медицинская наука продвинулась так далеко, что мы смогли выйти в реальность из бывших неопределенностей медицины и что мы базируемся и опираемся на определенные основополагающие принципы, основанные на законах природы. Эти определенности также выражены в нашем лозунге и включают как логические следствия закон подобия, одно лекарство и минимальную дозу. При этом предполагается, что каждое лицо, желающее приобрести членство в различных наших обществах, воспользовалось своей свободой мнений и действий в медицине в принятии этих основополагающих принципов. Среди нас есть правдивые и порядочные люди, которые ошибочно полагают и стремятся к утверждению своего мнения, что любому человеку, заявляющему о себе как о гомеопате и основывающему свои притязания на том, что он является членом гомеопатического общества, должна быть предоставлена полная свобода мнений и действий в медицине. Они полагают, что такой человек волен принимать, отклонять или изменять любой принцип или все принципы, составляющие гомеопатию, и что он фактически может последовательно придерживаться множества мнений и делать, что вздумает. Например, он может привычно отправить свои комбинированные рецепты необработанных препаратов обычным аптекарям; он может рутинно назначать морфий или инъекции крахмала и опиума для лечения диареи — в сущности, практиковать своего рода позорную смесь с аллопатией, и при этом на нем не будет лежать никакой вины, а поскольку он член нашего общества, мы будем обязаны поддержать его и его практику.
Это неограниченное количество свободы объявлено для всех членов нашего медицинского общества, поскольку аллопаты, наоборот, силой мнения оскорбительно ограничили свободу рамками своей медицинской профессии. Эти правдивые и порядочные люди придерживаются такого мнения ошибочно, поскольку существует решительная и огромная разница между двумя школами медицины. Аллопаты требуют от своих выпускников, врачей и особенно от членов своих медицинских обществ явной приверженности к "учению" их альма матер и обязательства не отклоняться от него под страхом лишения членства в обществе и даже диплома, и все мнения, которые они заучили, являются обязательными для выпускников. С другой стороны, гомеопатия не признает мнений какого-либо человека. Мы признаём только основополагающие принципы в качестве фундамента нашего терапевтического закона. Наша школа, основанная на непогрешимых принципах, на определенностях (которые существенно отличаются от простых мнений), не может признать правомерным подчинение членов своих обществ и выпускников нечетким понятиям из учений со множеством мнений, которых следует придерживаться, не сворачивая в сторону. Однако они обязаны явно придерживаться определенностей, фундаментальных принципов и не сворачивать никуда от них, и учение школы должно находиться в гармонии с этими нашими установленными принципами или выводиться из них. У аллопатов нет фиксированных принципов. Законы природы, из которых мы выводим наше знание и принципы, для них тайна за семью печатями, и поэтому они всегда руководствовались мнением того или иного человека и продолжают так поступать до сих пор. Когда мнения, преподаваемые одним человеком, на практике оказываются ошибочными, на их месте оказываются мнения другого человека, и так возникают медицинские авторитеты, которым приверженцы этой школы обязаны кланяться и выказывать уважение. Мы приняли установленные принципы и подчиняемся им, они помогают нам ориентироваться в наших терапевтических законах и во всех наших дальнейших исследованиях. Решение вопросов, которые обозначены в нашем девизе как "dubiis", и уменьшение их числа станет возможным только тогда, когда мы будем придерживаться наших главных основополагающих принципов, а принятие решений по тем или иным обсуждаемым вопросам может быть одобрено только тогда, когда установлено, что они находятся в полной гармонии с уже установленными принципами.