Позиция д-ра Кэрролла Данхема по этому вопросу выражена предельно ясно, а его аргументация столь же убедительна, сколь и неопровержима. Она будет принята как окончательное разрешение спорного вопроса о подчинении нашей терапии физиологии и патологии, и таким образом мы открываем новый этап в развитии гомеопатии. Эти четко сформулированные взгляды легко проиллюстрировать. Кажущиеся различия в симптоматике, например, плеврита и плевродинии, хорошо известны специалисту по патологии с достаточно высокой степенью достоверности. Гомеопат диагностирует одно из этих заболеваний, но симптомы, указывающие на то или иное из сходных заболеваний, не могут составлять ту полноту симптомов, которую он ищет. Обнаруженные симптомы лишь указывают врачу на наличие хорошо известного патологического состояния, или, другими словами, дают ему картину "патологической физиологии", и только. Должен ли он в таком случае назначать лечение на основании патологической физиологии? Несомненно, несколько дополнительных субъективных симптомов, не обязательно относящихся к патологии случая, но относящихся к самому больному, будут гораздо полезнее врачу, чем вся физиология и патология этого случая. Физиология, патология и нозология учили нас диагнозу, основанному на патологической физиологии, но, как отметил выше д-р К. Данхем, диагноз препарата (наша терапия) не может основываться только на диагнозе болезни. Врач, верный учению нашей школы, быстро увидит эти ценные субъективные симптомы, присущие больному, но не обязательно конкретной форме заболевания, которым он страдает. И чем глубже его познания в патологии, тем лучше он сможет распознать эти очень характерные и ценные симптомы, по сути принадлежащие личности больного, а не патологической физиологии. Поэтому лучший патолог станет лучшим врачом. Руководствуясь этими субъективными симптомами, он сможет подобрать истинно целебное (гомеопатическое) средство. Врач (целитель), который при поиске совокупности симптомов полагается только на патологию, использует патологию не по назначению. Он создает на ее основе теорию сущности болезни и теорию сущности действия лекарств. Он назначает лечение для типа болезни, перестает индивидуализировать и поэтому не может сделать хорошее гомеопатическое назначение, разумеется, вследствие чего не добивается успеха.
Мы как школа, принявшая учение Ганемана, полностью осознаём, что он заложил лишь краеугольный камень здания, которое предстоит возвести будущим поколениям. Поэтому нам следует обсудить, каким образом и все вместе, и каждый в отдельности мы должны продолжать строительство этого здания и как можем способствовать дальнейшему развитию гомеопатии. Сооружение должно соответствовать характеристикам основания, и мы видим, что это основание состоит из: 1. закона подобия. 2. принципа, согласно которому совокупность симптомов у больного и есть болезнь, а совокупность симптомов, выявленных испытателями (при приеме одного препарата за раз), формирует наше знание о Материи медике, 3. применения единственного препарата в дозе, достаточной для излечения (минимальная доза), и составляет нашу терапию. Именно таким образом постепенно развивалась гомеопатия. Приняв закон подобия, мы стали проводить прувинги новых препаратов, и наша Материя медика неуклонно пополнялась. Благодаря этим накопленным знаниям мы сегодня гораздо лучше подготовлены к борьбе с болезнями, чем в начале нашего пути. Теперь мы способны исцелять больных быстрее и меньшим количеством препаратов, чем раньше, до того как были накоплены знания о действии препаратов путем постоянных новых прувингов, в результате чего наша Материя медика непрерывно развивалась. И последнее, но не менее важное: мы пришли к пониманию, что степень потенцирование может быть гораздо выше, чем мы полагали ранее. Мы до сих пор не обнаружили столь высокой потенции, при которой препарат терял бы свою активность. Напротив, лучшие наблюдатели на основе своего опыта единодушно утверждают: при продолжении потенцирования лекарства становятся сильнее в своём действии, а наивысшие потенции обладают пропорционально большей лечебной силой и поэтому предпочтительнее низших, менее сильных потенций.
Не только наша школа развивала искусство врачевания этим путем, но мы видим, как все медицинские МЫСЛИТЕЛИ движутся вперед подобным образом. Передовые умы старой школы отказываются от представления о болезни как о чем-то материальном, и учат индивидуализации. Они начинают, пусть еще неуклюже, проводить прувинги препаратов на людях и животных, но даже эти несовершенные результаты их так называемых физиологических прувингов могут быть использованы нами. Это грандиозный шаг вперед, великий прорыв, который вскоре позволит стереть глубокие разногласия между школами, и они полностью примут учение Ганемана без компромиссов и возможных поправок.
Судя по нынешним тенденциям, объединенное движение всех прогрессивных врачей поддерживает фундаментальное учение Ганемана и способствует дальнейшему развитию гомеопатии. Это обязывает нас проявлять ко всем ту доброжелательность, которая, сочетаясь со справедливостью, не допускает одобрения, прикрытия или оправдания фундаментальных ошибок. В то же время это побуждает нас неустанно трудиться ради того, что мы считаем истиной, и смиренно ждать, пока она не восторжествует.