Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Критическая ошибка — учить, что совокупность симптомов — это патологическое состояние, которое мы наблюдаем, будь оно функциональным или уже органическим; что назначение на основании совокупности симптомов — это поверхностный метод; что мы можем заблудиться в дебрях симптомов, если не учтем характер патологии, которая дает нам ключ ко всем остальным симптомам.
Эта критическая ошибка была совершена ученым редактором "Североамериканского журнала гомеопатии"1 и повторялась им снова и снова в майском номере 1881 года, но наиболее дерзко прозвучала на стр. 585. Неужели ученый редактор этого журнала, который также является преподавателем гомеопатического колледжа в Нью-Йорке, никогда не видел работу под названием "Органон врачебного искусства" Самуэля Ганемана, основателя системы врачебного искусства, названной им гомеопатией? Может ли человек претендовать на роль преподавателя гомеопатии, если он демонстрирует вопиющее незнание ее основ? Как же этот ученый преподаватель предлагает применять фундаментальный закон подобия, если он, во-первых, считает патологическое состояние ключевым симптомом по отношению ко всем остальным симптомам, а во-вторых, пытается найти в действии препаратов на человеческий организм подобный ключевой симптом — патологическое состояние? Патологическое состояние больного — гипотеза, равно как гипотеза и патологическое состояние испытуемого, и ее предполагается подчинить закону подобия. Это новейшее из последних все более многочисленных искажений. Это самая бесцеремонная попытка уничтожить все учение Ганемана и заменить его старыми изжившими себя нелепостями.
Ганеман говорит нам в § 13 "Органона":
Поэтому болезнь (если только она не относится к области ведения хирургии), воспринимаемая аллопатами как нечто отдельное от живого единства, от организма и одушевляющей его жизненной силы и спрятанная в его недрах, является, сколь бы тонкой природы она ни была, химерой, которую могли вообразить лишь умы материалистического склада, и это представление в течение тысячелетий дает господствующей медицинской системе те вредные идеи, которые превратили ее в действительно вредное (не исцеляющее) искусство.
Неужели наш ученый коллега считает возможным облачить в патологическую ливрею то, что гомеопаты называют совокупностью симптомов? Неужели нас хотят вернуть к египетским котлам с мясом?2 Патологические характеристики — наименее важные симптомы в определенном случае болезни. Симптомы, характерные для конкретного больного, гораздо важнее. Позволит ли наш ученый коллега привести нам иллюстрацию?
Лучше всего ею сделать реальный случай молодого человека, заболевшего сыпным тифом. На двадцать первый день болезни его состояние крайне тяжелое. Диагноз: некроз желудка и кишечника. Рвота большими массами черного цвета, частый крайне зловонный жидкий стул черного цвета, пульс очень частый, слабого наполнения. Согласно мнению современного учителя, перед нами характерные ключевые признаки патологического состояния. Итак, г-н профессор, какой препарат назначите? Времени терять нельзя. Кажется, это последнее назначение, независимо от того, приведет ли оно к улучшению или ухудшению. Разумеется, говорит наш ученый коллега в патологической ливрее и с научной тростью в руках, это явный случай Arsenicum. Но Arsenicum уже давали, а состояние больного стремительно ухудшается. Истинный врач в последней надежде погружается в дебри симптомов, понимая, что назначать лекарство на патологическое состояние — поверхностный, а значит, и безуспешный способ гомеопатического назначения. Среди этих дебрей симптомов выявляется один исключительный, не обязательно связанный с данным очевидным патологическим состоянием или даже присутствующий при нем, а именно: больной, несмотря на холодную кожу, хочет, даже требует, чтобы его полностью раскрыли. В комнате холодно, но он не хочет укрываться. Теперь становится совершенно ясно, почему Arsenicum, несмотря на его сходство в болезнетворных свойствах и способности вызывать подобное патологическое состояние, оказался совершенно неэффективным. Характерный симптом Arsenicum — улучшение от тепла. Но этот больной отвергает тепло, ему становится хуже от тепла. В этих дебрях симптомов, где совокупность симптомов становится камнем преткновения для ученого врача, облаченного в физиолого-патологическую ливрею, мы видим слабый проблеск света и снова обращаемся к нашей Материи медике и находим там Secale cornutum, который также вызывает схожее патологическое состояние и у которого прямо противоположный Arsenicum симптом, а именно, ухудшение от тепла, от укрывания. И поскольку он соответствует характерным симптомам больного, его назначают в минимально возможной дозе, псле чего больной идет на поправку. Где же наш господин в своей патологической ливрее? И что он скажет о методах Ганемана? Что стало с этими дебрями симптомов, не вписывающимися в патологическую картину? Чего же на самом деле хочет наш ученый коллега, можем ли мы предположить? Неужели он исподволь прокладывает дорожку, чтобы мы, убаюканные, последовали дальше по патологическому пути? Не прокладывает ли он дорогу изопатам? Похоже на то. Какое восхитительное будущее нас ждет! У этого больного сифилис, следовательно, ему надо Syphilinum в очень высокой потенции. У другого была или есть гонорея, и ему обязательно надо дать Medorrhinum в чрезвычайно высокой потенции. Или у него боли в животе от огурцов или любой другой пищи, скажем, омара? Тотчас запускается процесс потенцирования, ученый врач создает заоблачную потенцию продукта, вызывающего проблему, и после того как несколько крупинок коснулись языка страдальца, не только прекращаются все боли, но с того дня и впредь он может безбоязненно употреблять пищу, к которой раньше не смел прикоснуться без тяжелых последствий. Изобретатель или первооткрыватель этого превосходного способа лечения отложит в сторону учение Ганемана, его трудоемкое лечение, его индуктивный метод и, оседлав патологического скакуна, промчится по головам учителя и всех его последователей. Будет ли редактор ежеквартального журнала салютовать ему? Объявит ли он своим читателям, что с воскресением бедного Люкса3 наступило тысячелетнее царство?