Д-р Адольф Липпе (США)
Перевод д-ра Александра Малышко (Ялта)
Покойный д-р Константин Геринг посвятил свою долгую жизнь распространению и развитию нового целительного искусства, названного его основателем, Самуэлем Ганеманом, гомеопатией. Д-р Геринг внес более ценные и надежные дополнения в нашу Материю медику, чем все остальные врачи с тех пор, как Ганеман дал нам свою "Чистую Материю медику" и "Хронические болезни". Тем самым он расширил наши возможности уверенно и точно применять неизменный закон излечения к большему числу болезненных состояний.
Дары, принесенные д-ром Герингом к алтарю нового храма нашего целительного искусства, были с благодарностью приняты его современниками. Они навсегда останутся свидетельством трудолюбия и неустанной преданности нашего покойного коллеги делу, которое он так горячо и искренне поддерживал. Он оставил нам не только плоды своих трудов, но и нечто большее — свой пример, свою преданность принципам, свою верность учению Мастера, свою стойкость духа и свой последний по времени, хотя и не по значению, поступок — подписание "Декларации принципов"1. Его последнее наставление навсегда сохранится в сердцах тех, кто чтил его при жизни.
Мы основали этот журнал в память об отце гомеопатии нашей страны ради защиты отстаиваемых им принципов и его прощальных наставлений. Мы будем стремиться показать истинность принципов, которые он вместе с другими врачами определил как сущность гомеопатии, и абсолютную необходимость твердо придерживаться точного индуктивного метода Ганемана. Жизнь и труды нашего покойного коллеги свидетельствуют, что он вполне заслуживает того высшего среди врачей звания, которое сам Самуэль Ганеман провозгласил почетнейшим из всех, каких может удостоиться истинный врач, — звания врача-гомеопата.
В своей последней статье, адресованной профессиональному сообществу, на стр. 31 "Североамериканского журнала гомеопатии" за август 1880 года д-р Геринг предостерегает нас. Он говорит: "Если наша школа когда-либо отступит от точного индуктивного метода Ганемана, мы затеряемся в истории медицины и заслужим упоминания только как карикатура". Поводом для этого предостережения послужила статья об Apis mel., опубликованная д-ром Гуллоном-мл.2 из Веймара в Германии. Д-р Гуллон продемонстрировал полное незнание предмета, показав, что ему абсолютно неизвестен этот ценный американский препарат, описанный д-ром Герингом в его выдающемся труде "Американские прувинги" (1857). Не зная препарата и пренебрегая точным индуктивным методом Ганемана, он, естественно, не смог получить положительных клинических результатов. Поэтому обрушился с критикой на Apis mel. и на таких врачей, как д-р Вольф3 из Берлина, которые открыли миру целительную силу этого американского препарата.
Статья д-ра Геринга завершается словами: "Нельзя очиститься, очерняя других". Именно это и пытался сделать д-р Гуллон. Не сумев добиться тех же результатов, что и другие врачи, он очернил их. Если бы д-р Гуллон проявил такое же усердие в изучении препарата, только что прошедшего прувинг, как и другие, если бы он следовал точному индуктивному методу Ганемана, он не совершил бы роковой ошибки, пытаясь очиститься, очерняя других. Д-р Гуллон был лишь одним из многих, кто отказался от точного индуктивного метода Ганемана и, не сумев получить результатов, обещанных теми, кто проводит эксперимент в строгом соответствии с указаниями Ганемана — необходимом, абсолютно необходимом условии успеха, — неизменно нападал на метод, которому никогда не следовал. Итак, если, как сказал д-р Геринг, наша школа откажется от точного индуктивного метода Ганемана, мы затеряемся в истории медицины. Само собой разумеется, д-р Геринг опасался, что подобная катастрофа может произойти в будущем; столь же очевидно, что он прекрасно понимал, сколь многие гомеопаты были введены в заблуждение такими людьми, как д-р Гуллон.
Давайте теперь рассмотрим нынешнее состояние нашей школы, описанное д-ром Герингом, а затем укажем средство, которое предотвратит катастрофу, по его мнению ожидающую нас, если своевременно не будут приняты необходимые меры.
С тех самых пор, как Ганеман опубликовал свой великий учебник "Органон врачебного искусства", всегда находились люди, способные в полной мере оценить те великие и поразительные случаи излечения, которые совершали гомеопаты. Было бы вполне уместно и правильно для каждого, кто надеялся достичь таких же результатов, какие он наблюдал при применении врачебного искусства, раскрытого и изложенного в этом великом фундаментальном труде основателя нашей школы, сначала полностью ознакомиться с логически выверенными истинами и методами этой работы, прежде чем пытаться проводить эксперимент. Однако этого не происходило даже во времена Ганемана, о чем свидетельствуют его многочисленные жалобы на искажение учения, встречающиеся во всех его работах, вплоть до последней (предисловие к "Arsenicum"). По мере того как отвергались сущностные и фундаментальные положения нашего врачебного искусства, неизбежно следовали неудачи. Нарастающее разочарование привело к дальнейшим отклонениям. Тринкс4 и другие первыми предложили план, с помощью которого наша Материя медика могла бы стать более приемлемой для материалистов. Этот план заключался в том, чтобы указывать патологические состояния и названия болезней, подлежащие лечению определенными препаратами. Именно это растущее желание придать нашей школе научную основу вызвало возврат к гипотезам относительно реально существующих форм болезней, что, как предполагалось, должно было облегчить клиническое применение закона подобия. Кроме того, вместо более сложной и требующей бóльших усилий индивидуализации каждого случая болезни это вернуло нас к обобщению. Каким образом можно прийти к выводу, что закон подобия применим к определенным формам болезней, совершенно непонятно тому, кто хорошо знаком с методами Ганемана. Для этой роковой ошибки можно было бы найти оправдание, если бы было доказано, что определенные формы болезней влияют на всех больных одинаково. Однако Ганеман показал, и каждый внимательный врач может убедиться в этом, что дело обстоит иначе: разные больные жалуются на разные симптомы. И поскольку нас учат, что необычные и особенные симптомы в каждом случае болезни являются наиболее важными указаниями для выбора целебного гомеопатического препарата, становится очевидным, что это самое первое отступление от нашего лечебного метода противоречит здравому смыслу.