Самые первые наблюдения Ганемана, ясно показавшие необходимость индивидуализации, с тех пор были подтверждены каждым истинным врачом. Не будем забывать, как были сделаны эти первые наблюдения. Переводя замечание Куллена о Cinchona — будто она является специфическим лекарством от перемежающейся лихорадки потому, что превосходит все прочие лекарства горечью и ароматом, — Ганеман задумался. Это короткое предложение содержало столько ошибочных утверждений, что Ганеман, знавший, что Cinchona излечивает лишь некоторые случаи перемежающейся лихорадки, а в других не проявляет лечебных свойств, и что она вовсе не самое горькое и ароматическое лекарство, пришел к выводу в тот памятный полуночный час, что необходимо разобраться в этом терапевтическом хаосе. Куллен был тогда авторитетом, но ошибался, рассуждая поверхностно. Cinchona officinalis была первым препаратом, который Ганеман испытал на себе. Это испытание убедило великого наблюдателя и проницательного аналитика в том, что болезнетворные свойства лекарства раскрывают нам его целебные свойства. Вскоре были выявлены характерные симптомы Cinchona, и мы узнали, при каких специфических показаниях она будет излечивать определенные формы перемежающейся лихорадки. Наблюдения, сделанные тогда, столь же ценны сегодня и будут ценными во все времена. Это можно сказать и об индуктивном методе, к которому эти и другие открытия привели этого неутомимого мыслителя. В дальнейшем было показано, что каждый препарат обладает своими особыми болезнетворными и восстанавливающими здоровье свойствами как при перемежающихся лихорадках, так и при всех других формах болезней.
Стремление найти специфические лекарства для определенных форм болезней, предпринятое группой врачей, называющих себя гомеопатами в целом и рациональными гомеопатами и специфицистами в частности, было нарушением того индуктивного метода, который привел Ганемана к другим подтверждающим его теорию экспериментам и в конечном итоге к развитию гомеопатии в том виде, в котором мы видим ее в "Органоне".
Эти рациональные гомеопаты неизбежно терпели неудачу в лечении и постепенно впадали в еще большие заблуждения. Чтобы добиться хоть каких-то результатов от применения так называемых гомеопатических лекарств, они были вынуждены увеличивать дозировку и в конце концов стали отрицать эффективность тех доз, которыми Ганеман и его последователи успешно лечили больных. Именно таким образом эти люди, которые уже превратили гомеопатию в карикатуру, в конечном итоге сделали вопрос о дозировке разграничительной линией между теми, кто следовал методам Ганемана и лечил больных потенцированными препаратами, и теми, кто отказался от его методов и по этой причине был вынужден прибегать к грубым дозам. И по сей день некоторые, пользуясь невежеством масс, ни на мгновение не колеблясь, делят гомеопатов на приверженцев высоких и низких потенций. Неоднократно указывалось на ошибочность и ложность этого разделения. Мы не будем больше останавливаться на мотивах приверженцев этой роковой ошибки. Истинное различие между гомеопатами заключается в том, что некоторые приняли индуктивный метод Ганемана, в то время как другие пытаются практиковать карикатуру на гомеопатию, отбрасывая этот индуктивный метод и вместе с ним, следовательно, все остальные методы Ганемана.
Эти разногласия существовали во времена Ганемана, но с каждым годом их становилось все больше. Эти растущие разногласия породили множество карикатур. Первой карикатурой на Материю медику стала так называемая "Фармакодинамика". Недавно появилась новая работа, карикатура в высшей степени, первый том "Материи медики и терапии, основанных на физиологии и патологии"1. Нам непонятно, в чем смысл попытки сделать физиологию и патологию основанием нашей Материи медики. Физиологические и патологические знания необходимы истинному врачу. Они помогают ему при обследовании больного и в поиске симптомов, которые он иначе мог бы упустить из виду, а также классифицировать симптомы больного и установить для него правильный режим. Но когда истинный врач, назначая препарат, ищет подобное средство, он сравнивает тщательно собранные симптомы больного с симптомами наших препаратов, прошедших прувинги. И когда находится препарат, во всех отношениях подобный симптомам случая, он знает, что у него есть надежное лечебное средство. При этом сопоставлении истинный врач не пренебрегает ментальными симптомами (которые физиология и патология в том виде, в каком эти смежные дисциплины существуют сейчас*, не позволяют учитывать). Он также обращает внимание на самые странные и необычные симптомы больного (не обязательно связанные с текущим заболеванием), потому что они для него наиболее важны.
Автор "Фармакодинамики" теперь утверждает, что Ганеман
во многих случаях записывал как патогенетические те проявления, которые, очевидно, были вызваны болезнью или случайными причинами.
Это голословное утверждение, не подкрепленное доказательствами, не дает никаких оснований не доверять Ганеману и доверять человеку, выступающему со столь дерзким заявлением. Этот ученый господин далее говорит в лекции о гомеопатии под названием "Что это?":
Среди тех, кто применяет метод Ганемана, существуют два различных подхода. Оба берут начало у самого Ганемана: одни, привлеченные светом современной науки, отходят, другие же, продолжая идти его путем, проникают в области, которые ему и не снились.
Как можно отойти от методов Ганемана, следуя свету современной науки? Каждого наблюдательного и думающего врача свет современной науки будет все больше и больше убеждать в правоте точного индуктивного метода Ганемана. Дело в том, что одни введены в заблуждение современной лженаукой, а другие, не поддавшись обману, следуют по пути Ганемана, то есть его точному индуктивному методу. Естественно ожидать, что первая группа достигнет областей, которые этому великому мыслителю и не снились. Если наш ученый коллега полагает, что физиология и патология стали точными науками и что поэтому мы должны переработать нашу Материю медику и применять наш закон лечения под руководством этих точных наук, то он заблуждается. То, что Ганеман говорил об этих смежных областях медицинских знаний в 1833 году**, столь же верно и в 1881 году, и будет верно до конца времен.
Какое же средство мы должны применить, чтобы способствовать всеобщему принятию индуктивного метода Ганемана? На тех, кто услышал последнее предостережение д-ра Геринга, возложена обязанность показать в свете современной науки, что фундаментальные принципы, на которых Ганеман основал свое новое врачебное искусство, верны и подтверждаются каждым новым достижением современной науки. Это единственное средство, которое у нас осталось. Сравнительные результаты практического применения метода Ганемана были продемонстрированы его верными последователями. Многочисленные вопросы, адресованные тем, кто время от времени пытался внести нововведения, так и остались без ответа. Вскоре будут опубликованы открытия, сделанные проф. Густавом Йегером2 из Штутгарта, чтобы показать, как современная наука в лице ученого, не принадлежащего к нашей медицинской школе, именно теперь, без всяких просьб с нашей стороны, приходит нам на помощь. В будущих статьях мы постараемся показать, как современная наука подтверждает наши фундаментальные принципы.