Мыслящие и прогрессивные врачи больше не спорят о специфических формах заболевания, но утверждают, что картина случая, то есть субъективные симптомы пациента, указывает на целительный препарат*.
Следуя за Ганеманом в его прогрессивном учении, нам становится очевидным, что какие бы характерные симптомы ни наблюдались у больного, подобные симптомы должны быть характерными и для истинного специфического целительного препарата, который назначается для лечения. И очевидно, что эти характерные особенности гораздо чаще встречаются среди субъективных симптомов как больного, которого нужно вылечить, так и применяемого лекарства. Ни одно лекарство никогда не вызывало каких-либо патологических изменений (структурных повреждений) и т. п. И поскольку лекарство может вызвать в прувинге на здоровом человеке лишь состояние, подобное субъективным симптомам, возникающим вследствие патологических изменений (структурных повреждений) и т. п., именно эти субъективные симптомы становятся чрезвычайно важными для врача при выборе истинного специфического гомеопатически целебного лекарства. И что бы ни обнаружил врач, осматривающий больного, в отношении извращенных жизненных сил или физиологических и патологических изменений с помощью открытий современной науки, все эти открытия, как в целом, так и в виде отдельного симптома, никогда не укажут на специфический препарат.
Значение отдельного симптома становится наиболее очевидным, когда мы можем обнаружить у больного этот отдельный характерный симптом, соответствующий похожему отдельному характерному симптому, полученному при прувинге лекарства. Чтобы проиллюстрировать это, я сначала приведу случай из моей практики, в котором объективный симптом указал на истинный специфический препарат. Это был случай крайне тяжелого сыпного тифа. Я осмотрел пациента утром на девятый день болезни. Он лежал на спине, совершенно без сознания, с широко открытыми глазами, устремленными в потолок, зрачки расширены, щеки красные и горячие, рот широко открыт, нижняя челюсть отвисла, язык и губы сухие, черные и потрескавшиеся; он теребил постельное белье, пульс 200. Патологическое состояние, несомненно, приближалось к параличу головного мозга. В тот момент, если бы я последовал совету отсталых врачей, то возгордился бы, обнаружив в этом патологическом состоянии один важный симптом. Неужели мне следовало назначить морфий или Hel., Hydr. и Opium в чередовании, по капле, по ложке или в еще бóльших дозах!
Бессознательное состояние в этом случае заставило бы меня в первую очередь подумать о Bell., Hyos., Mur. acid., Opium, Rhus и Stram. Глаза указывали бы на Bell., Hyos., Opium и Stram. Язык и губы — на Ars., Opium и Rhus. Отвисшая нижняя челюсть — на Ars., Lyc. и Opium. Перебирание постельного белья — на Arn., Ars., Hyos., Opium и Stram. Не сумев сделать выбор, я продолжил обследование и выяснил, что у больного всю ночь было непроизвольное мочеиспускание, но этот отдельный симптом вновь указывал на ряд препаратов – Arn., Ars., Bell., Hyos. и Rhus. При дальнейшем еще более тщательном обследовании я обнаружил, что непроизвольно выделяемая моча оставляла на простыне большое количество осадка в виде красного песка, напоминающего кирпичную пыль. Это и был объективный симптом, характерный для данного случая и лекарства. Тогда я решил дать Lyc. Я растворил шесть гранул 200-й потенции в половине стакана воды и велел каждые два часа вливать по ложке в открытый рот лежащего без сознания больного. При повторном осмотре в 14 часов я обнаружил его спящим крепким естественным сном, с плотно сомкнутыми глазами и закрытым ртом, обильно потеющим. В конце концов он полностью выздоровел и наслаждался отличным здоровьем в течение многих лет. В данном случае отдельный характерный симптом привел к выбору целительного препарата, а не к диагнозу. И, кроме того, если бы этот отдельный симптом указывал на диагноз, он не привел бы к выбору целительного препарата, поскольку общеизвестно и неоспоримо, что диагноз, то есть название болезни, никогда не может указать на единственное истинно целительное лекарство. Это заблуждение присуще школе Санградо** и было унаследовано ею от прогрессивной аллопатии. Один симптом никогда не дает нам ключ к каким-либо патологическим изменениям или отклонениям нервных сил, происходящих внутри больного организма, потому что мы не знаем ни одного лекарства, которое могло бы вызвать или вызывает какие-либо патологические изменения или отклонения нервных сил. Мы знаем только о симптомах, вызванных прувингом лекарств, сходных с симптомами, через которые болезненное состояние проявляется и становится доступным для наблюдения наших чувств. Но чтобы проиллюстрировать положение о том, что один симптом может быть очень важен, обратимся к часто встречающемуся симптому ощущения пустоты в эпигастрии. Этот симптом сам по себе не имеет никакого значения, не характеризуя ни препарат, ни какое-либо отклонение в состоянии организма. Вызван ли он расстройством со стороны блуждающего нерва или матки, или депрессией, симптом сам по себе или его предположительная причина никогда не помогут нам найти целебный препарат. Как показывают наши наблюдения, это состояние успешно устраняется следующими лекарствами: Alumen, Ambra, Baryta, Dig., Ignatia, Kali carb., Lobelia, Lycopodium, Petroleum, Oleander, Sepia и Veratrum.
Отдельный важный симптом, ощущение пустоты, у Alumen ухудшается после еды, в то время как у Baryta carb. это ощущение после еды облегчается. Этот симптом уже описан в "Хронических болезнях" Ганемана под № 359: "Ощущение слабости в желудке, которое исчезает после еды". Этот отдельный важный симптом мы находим в "Чистой Материи медике" Ганемана у Ambra под № 4: "Она должна лечь из-за головокружения и ощущения слабости в желудке".
У Alumen и Baryta мы находим один симптом обстоятельства — ухудшение и улучшение после еды; у Baryta мы находим один сопутствующий симптом и один симптом обстоятельства: сочетание ощущения пустоты с головокружением и состояние, при котором человек вынужден лечь. Digitalis имеет характерный симптом, многократно подтвержденный на практике и описанный Ганеманом в его "Чистой Материи медике", № 125: "Слабость в желудке, как будто желудок проваливается и как будто жизнь угасает". Позже было замечено, что это ощущение слабости обычно повторялось после еды. У Ignatia мы находим в "Чистой Материи медике" Ганемана, № 267: "Необычное ощущение слабости в верхней части живота и в подложечной области", и № 335: "Тянущие и сжимающие боли в нижней части живота, спускающиеся в прямую кишку, как от давления, с тошнотой и ощущением пустоты в подложечной области, и бледностью лица (через сорок восемь часов, за два дня до менструации)", и № 632: "Бессилие, как от слабости (ощущения пустоты) вокруг подложечной области, он ощущает тошноту и должен лечь". У Kali carb. в "Хронических болезнях" Ганемана, № 868, мы находим: "Давление в желудке с урчанием, ощущением пустоты и отрыжкой". У Laurocerasus мы находим боль в желудке как перед обмороком; ощущение слабости в желудке. У Petroleum в "Хронических болезнях" Ганемана: "Ощущение пустоты в желудке, как от голода" (№ 314). У Lobelia: "Ощущение слабости в желудке или в подложечной области, распространяющееся по всей груди". У Oleander в "Чистой Материи медике" Ганемана, № 156: "Ощущение резкой пустоты в подложечной области с чувством полноты в животе", и было замечено, что это ощущение пустоты в эпигастрии облегчается при употреблении бренди и часто сопровождается тошнотой. У Sepia в "Хронических болезнях" Ганемана, № 530: "Пустота в желудке (ощущение) с тошнотой, как только она подумает о какой-либо пище, которую ей могут предложить". У Veratrum в "Чистой Материи медике" Ганемана, № 107: "Ощущение слабости в желудке с внутренним ощущением холода в области желудка и ощущением легкого давления".
Значение отдельного симптома в связи с этим весьма мучительным ощущением пустоты в эпигастрии, слабости в подложечной области, весьма очевидно. Мы находим, что у Alumen и Digitalis имеется ухудшение этого ощущения после еды, а у Baryta — улучшение этого симптома после еды; что у Oleander бренди приносит облегчение; что у Kali carb. это ощущение сопровождается отрыжкой; что у Ignatia это ощущение появилось за сорок восемь часов до менструации, сопровождалось бледностью лица и тошнотой, и что тошнота заставляла пациентку лечь; что у Sepia это ощущение ухудшалось при мыслях о пище, которую могли бы предложить; что самое сильное ощущение в подложечной области у Ignatia, Digitalis и Lobelia; что у Digitalis ощущение настолько сильное, что пациент чувствует, как будто жизнь угасает. На практике будет встречаться много случаев, в которых ни один из перечисленных отдельных симптомов не будет присутствовать вместе с ощущением пустоты в эпигастрии, и тогда необходимо будет искать новые препараты, соответствующие особым характерным симптомам больного.
Отдельный симптом имеет первостепенное значение, если он является характерным симптомом лекарства, соответствующим характерному симптому конкретного случая. Поскольку мы больше не лечим болезни, недуги или предполагаемые болезненные состояния, вызывающие их, а лечим больных, нашей задачей уже не является поиск одного симптома, ведущего к постановке диагноза; нашей задачей является поиск одного характерного симптома как у больного, так и у препарата. Если мы сначала придем к ясному пониманию того, чтó составляет характеристику лекарства, мы невольно научимся легко находить характерные симптомы больного. Если бы мы думали, что специфические препараты могут когда-либо быть найдены для предположительной гиперемии или анемии, или застоя, или депрессии, мы, конечно, больше не должны были бы хоть =в малейшей степени претендовать на то, чтобы считаться последователями Ганемана. Характерные симптомы лекарства красной нитью проходят через все его проявления. Например, мы видим, что все симптомы, которые Aconitum может вызвать в человеческом организме, а значит, и вылечить, сопровождаются тревогой. При этом беспокойство, вызванное тревогой при приеме Aconitum, отличается от беспокойства, вызванного страданием у Ars. У Aconitum нет характерных болей. Жгучие и колющие боли во внутренних органах, рвущие боли во внешних частях тела и покалывание (в пальцах, пищеводе и спине) во внешних частях тела — эти симптомы Aconitum встречаются у многих других препаратов. Но если, например, больной жалуется на рвущие боли во внешних частях тела как при остром ревматизме и лежит совершенно неподвижно, боясь двигаться, а если вынужден двигаться, страдает от гораздо большей боли, ни один опытный врач не подумает о назначении Aconitum, потому что сопутствующая лихорадка указывает на воспалительное заболевание, но назначит Bryonia, если другие симптомы также на нее указывают. Напротив, если больной очень тревожен и беспокоен, не боится двигаться, а мечется с места на место, утверждая, что не в силах себя контролировать, даже если это усугубляет его боли, никто не назначит Bryonia, но при соответствии других симптомов назначит Aconitum.
Тревожность Aconitum можно назвать общей характерной чертой, подобно страданию Arsenicum, или постоянному ухудшению всех симптомов после сна у Lachesis, или улучшению на свежем холодном воздухе у Pulsatilla; улучшение исключительно на холодном воздухе является также характерной особенностью Iodium, как и ухудшение в три часа ночи у Kali carb. Помимо этих общих характеристик, проходящих через весь препарат, мы наблюдаем особые характеристики; например, у Kali bichromaticum все слизистые выделения тягучие, а у Phosphorus ухудшение кашля на холодном воздухе.
Отдельные симптомы, которые становятся важными в конкретном случае, могут включать характер испытываемых болей, как жгучие колющие боли у Apis, или локализацию, как запястье и лодыжка у Ruta, или распространение боли или болезни справа налево, снизу вверх, изнутри наружу, или наоборот; или модальность (улучшение или ухудшение), как улучшение от тепла у Arsenicum и улучшение от холода у Iodium, или от сопутствующих симптомов, как сильная неутолимая жажда, желание пить большие количества жидкости у Natrum mur., или отсутствие жажды у Pulsatilla.