Но когда во время прувинга случалось какое-либо необычное внешнее событие, которое могло тем или иным образом изменить действие лекарства, например, испуг, гнев, страх, серьезная внешняя травма, переизбыток чего-либо или любое другое важное обстоятельство, то с этого момента никакие симптомы больше не записывались: все прекращалось, чтобы ничто постороннее не было допущено в эксперимент.
Итак, здесь Ганеман либо говорит правду, либо нет. В таком случае это становится вопросом правдивости, и ничем другим. Ганеман не придает большого значения симптомам, наблюдаемым у страдающих от болезней, и, похоже, принимает их как подтверждение других наблюдений на здоровых людях. Лучшие наблюдатели всегда брали симптомы, которые появлялись у больных после приема лекарства, и записывали эти симптомы как сомнительные до тех пор, пока они не будут подтверждены дальнейшими наблюдениями. В оригинальной "Чистой Материи медике" Ганемана имена испытателей или источники, из которых они получали каждый симптом, тщательно записаны. Эти книги все еще публикуются, хотя некоторые думают иначе.
И если различие между симптомами, полученными от совершенно здоровых людей, и симптомами, взятыми у людей, страдающих от болезней, — различие, которое Ганеман так тщательно соблюдал, — отсутствует в американском издании "Чистой Материи медики" и "Хронических болезней", и тем более в "Symptomen Codex"1, то чья это вина? Разумеется, не Ганемана. Следовательно, что касается их уважаемого автора, эти издания его работ требуют не очищения, а восстановления их оригинального вида.
Второе обвинение заключается в том, что "некоторые лекарства давались не по отдельности, а в сочетании с множеством других". Если симптомы, полученные от приема раствора Фоулера, который во времена Ганемана был модным способом введения мышьяка, не подтверждают результаты чистых прувингов, или если чистые прувинги не подтверждают симптомов от приема раствора Фоулера, то друзья Материи медики не могут сделать ничего лучше, чем указать на это несоответствие. То же самое относится к любым другим лекарствам, которые предположительно могут быть включены в эту категорию.
Допустим, что Ганеман действительно принял некоторые недостоверные симптомы, и что из-за перевода таких симптомов американское издание его работ оказалось искаженным, полным ошибок и ложных сведений. Что следует делать в таком случае? Следует обнародовать ошибки перевода. И предположим, что это было сделано, и сделано хорошо, в чем можно убедиться, ознакомившись с весьма содержательной критикой д-ра Уилсона2 в "Бритиш хомиопатик ревью", что дальше? Должны ли мы продолжать цитировать такие переводы или же нам следует искать что-то более надежное? И если в оригинале были какие-то ошибочные симптомы, что тогда? Поскольку едва ли возможно, чтобы среди множества симптомов, отмеченных Ганеманом, не было каких-либо ошибок, должны ли мы поэтому полностью не доверять ему и отказаться от нашей Материи медики, или же нам следует тщательно пересмотреть и очистить ее? И кто должен заседать в качестве присяжных по этому делу, кто должен быть судьей?
До тех пор, пока те, кто испытывал лекарства на здоровых и своей преданностью нашему делу расширил Материю медику, кто пополнил сокровищницу истинного знания и ничего не отвергает априори, но судит о правильности испытаний по результатам клинических наблюдений; до тех пор, пока все эти люди утверждают, что наша Материя медика, какой ее оставил нам Ганеман и какой она была расширена в его духе последователями, не может быть подвергнута отбору и очищению без вреда для нашего дела, будем удовлетворены этой частью нашей общей Материи медики такой, какой ее оставили Ганеман и его ученики, и пусть никакие нечистые руки не касаются этого священного сокровища.
Третье обвинение заключается в том, что "некоторые из испытателей были неспособны, если не нравственно, то умственно, к этому трудному и ответственному труду". Лангхаммеру3 также достается своя доля нападок. К счастью для его памяти, д-р Рот4 обнаружит, что все его обвинения были полностью опровергнуты нашим выдающимся современником — д-ром Герингом . И мне остается здесь только добавить, что симптомы Лангхаммера были признаны надежными, и что опыт доказал это. Когда будет полностью обнародовано разоблачение клеветы Рота, мы надеемся, что добровольные последователи этого злобного критика признают, что симптомы Лангхаммера столь же достоверны, как и любые другие, включенные Ганеманом в его "Чистую Материю медику".
Если беспокойные души, которые, как и Рот, говорят и пишут об очищении Материи медики, захотят попробовать себя в этом деле, пусть откажутся от общих рассуждений и займутся одним лекарством за другим, симптом за симптомом, и таким образом тщательно и справедливо раскритикуют как испытателя, так и испытание. Разве все повторные прувинги оригинальных лекарств Ганемана, таких как Aconitum, Bryonia, Colocynthis, Natrum muriaticum, Sulphur, Thuja, Cyclamen, Chelidonium, не придали новой славы его заслугам? Разве они не подтвердили все его наблюдения? Или какие-либо критики, из которых Рот, безусловно, самый способный, когда-либо привели хотя бы один симптом, замеченный и отмеченный Ганеманом, который клиническое испытание показало бы ошибочным или неверным?
Если друзья гомеопатии и Материи медики хотят сорвать покровы с заблуждений, им не нужно возвращаться к оригинальным работам мастера или даже к их несовершенным переводам; они найдут на своих полках много современных работ по Материи медике, якобы принадлежащих нашей школе, но переполненных искажениями и ошибками. Если мы гомеопаты и руководствуемся правилом индивидуализации, мы не можем пренебречь ни одним симптомом Ганемана. Но в моде крики за обобщение, за добавление в нашу Материю медику непроверенных лекарств, за копирование методов эклектиков, за подчинение гомеопатии побочным отраслям медицинской науки, в то время как истинной целью является противоположное. Противники Ганемана и гомеопатии во все времена и при любых обстоятельствах выражали недоверие к его великому труду, его Материи медике, и будут продолжать это делать. В настоящее время студентам-медикам Эдинбурга, главного центра медицинского образования в Великобритании, говорят, что истинный способ установления лечебного действия лекарств — это испытание их на себе, и они действительно испытывают лекарства таким образом. Это первый неизбежный шаг к окончательному принятию гомеопатии. В то же время некоторые исповедующие гомеопатию пытаются убедить своих доверчивых братьев, что "Чистая Материя медика", оставленная нам Ганеманом, полна ошибок и лжи. Это первый шаг к уничтожению гомеопатии.
Неотъемлемой частью гомеопатии являются ее истины, и они, вместе с Материей медикой, помогут ей выжить; ее истины — это основа ее жизнеспособности, без которых враги и клеветники гомеопатии давно бы ее уничтожили.