Здесь кроется одно из характерных различий между гомеопатом и негомеопатом.
Гомеопат говорит с величайшим почтением о Ганемане, его трудах, достижениях, гении и честной неподкупности, его превосходном даре наблюдения и его непревзойденном успехе в применении его нового метода лечения, благодаря его более глубокому знанию Материи медики, которую он сам создал. Чем опытнее обучающийся, чем дольше он общается с его трудами, тем больше он восхищается гением мастера, ибо он узнает его лучше и доверяет ему больше, постепенно отождествляясь с его духом и получая возможность применять его методы на практике.
Негомеопат отзывается о Ганемане неуважительно. Он называет его соломенным человеком1, мечтателем; заявляет о недостоверности его наблюдений, о том, что его Материя медика — это масса шелухи, совершенно бесполезная, если ее хорошо не просеять; его систему он называет ненаучной и смешной, нуждающейся в модификации, переделке или уничтожении. Чем меньше он о ней знает, тем больше находит в ней недостатков.
Хотя сам Ганеман был бы последним человеком, претендующим на непогрешимость своих работ, его последователи могут тем не менее уверенно утверждать, что он был самым внимательным, добросовестным и неутомимым испытателем и организатором прувингов. И хотя он дал название "чистая" своему идеальному представлению о том, какой должна быть Материя медика, он счел полезным включить некоторые симптомы, которые, по общему признанию, не были чистыми. Но, поступая таким образом, он добросовестно и скрупулезно следил за сохранением различия между чистыми и "нечистыми" симптомами и, таким образом, предоставил своим читателям необходимые данные, позволяющие им судить об исходной надежности симптомов, в соответствии с его собственными принципами, указывая источники, из которых были получены сами симптомы.
Каковы бы ни были ранее или ни являлись сейчас априорные суждения относительно ценности некоторых из этих якобы "нечистых" симптомов, мы теперь утверждаем: апостериорно их фактическая достоверность была вполне доказана. И по крайней мере нам позволительно сказать, что, несмотря на многолетнее постоянное использование разными врачами, ни один из этих симптомов не оказался ненадежным.
И в этом вопросе правота и истинная мудрость самого Ганемана были подтверждены в полной мере. Метод, используемый Ганеманом, действительно может быть улучшен, скорее, теми, кто имеет преимущество строить на его фундаменте. И если другой и лучший метод может быть предложен для использования в настоящих или будущих прувингах, он безусловно и немедленно будет принят всеми самыми преданными последователями великого основателя гомеопатии. Но даже тогда те, чей талант и гений позволили бы им достичь такого результата, были бы теми самыми людьми, которые в высшей степени оценили бы истинную ценность трудов Ганемана и его самоотверженную преданность служению людям. Глубокое уважение к интеллектуальному и нравственному величию отнюдь не является признаком ничтожества у тех, кто испытывает это уважение.
Мы считаем, что убедительно показали, что нынешнее плачевное состояние нашей Материи медики в целом не является виной ни самого Ганемана, ни метода, которого он придерживался. Поэтому давайте прекратим порочить того, кто был строителем здания нашей медицинской веры, пусть даже и не доведшим его до чистовой отделки, и станем каждый по отдельности и все вместе, объединив наши усилия, стремиться к улучшению Материи медики. Давайте не будем стыдиться как важнейшего средства для достижения этой цели подражания примеру и методу выдающегося Ганемана, по крайней мере до тех пор, пока мы не откроем более совершенный путь и не обретем более достойного проводника.