Тот факт, что это произошло в монархической Европе, где голос народа не имел значения, не удивляет нас, и тем более он не удивит потомков. Это в полной мере соответствовало аристократическому духу политических и профессиональных организаций этих стран, где даже профессиональные школы были политическими институтами, и все они действовали в интересах не народа, а привилегированных сословий. Таким образом, мнение народа не учитывалось в отношении того, чему следует учить в медицинских школах. Люди, лишенные выбора, были вынуждены подчиняться медицинской власти и лечению, и зачастую у них не было иного выхода, кроме как обращаться к приходскому врачу и подчиняться ему, как и позднее избежать погребения приходским священником.
Будучи неподотчетными народу и не получая от него полномочий, эти медицинские школы могли лишь следовать произволу властей, от которых они зависели в организации и поддержке. Этот пример демонстрировал сочетание крайне консервативных методов лечения и аристократического высокомерия. Таким образом, медицинские школы этих монархических стран, естественно, были столь же против прогресса медицинской науки и усовершенствования искусства врачевания, как и родственные им политические институты были против распространения знаний и свободы среди народа. Поэтому они отказывались менять свои методы обучения, исключали гомеопатию из своих учебных заведений, преследовали и наказывали тех, кто следовал ее принципам и назначал ее лекарства.
Недавно в этом отношении произошли перемены. Теперь необходимость обучения нашему прогрессивному искусству врачевания стала очевидной, поскольку многие представители высшей знати и даже немалое количество коронованных особ заявили о себе как о его сторонниках. В Австрии и Испании власти открыли для нас медицинские школы и назначили профессоров для обучения гомеопатии, и мы можем теперь с уверенностью ожидать, что в недалеком будущем изучение гомеопатии станет одним из обязательных требований для кандидатов на получение степени доктора медицины во всех университетах на Европейском континенте.
В Англии аллопаты апеллировали к народу на всеобщих выборах, пытаясь воспрепятствовать избранию двух джентльменов в парламент, поскольку те были гомеопатами. Но результат выборов показал, что народ не считает гомеопатию достаточным основанием для того, чтобы лишить кого-либо права занимать государственные должности. Совсем недавно, в 1865 году, кандидатуры капитана Гросвенора от Вестминстера и полковника Хьюза от Ламбета вызвали яростные возражения, а их избирателям заявляли, что они не достойны представлять их интересы, поскольку являются гомеопатами! Рупорами этой аллопатической оппозиции были органы аристократической школы в медицине — "Ланцет" и "Бритиш медикэл джорнэл", при поддержке сатирического журнала "Панч".
Однако эта оппозиция была встречена резким осуждением, и аллопатический призыв к народу был решительно отвергнут, поскольку оба джентльмена, обвиненные в приверженности гомеопатии, были избраны в парламент с внушительным перевесом голосов. Причиной негодования, излитого "Ланцетом" после избрания капитана Гросвенора, послужило то, что лорд Гросвенор, его отец, в Палате общин потребовал представить отчеты гомеопатов и гомеопатических больниц, которые были утаены комитетом, изучавшим эффективность различных методов лечения во время эпидемии холеры 1854 года.
В ответ на требование лорда Гросвенора Медицинский совет сообщил следующее: "Постановили, что включение данных гомеопатов не только исказит статистику эффективности известных методов лечения, но и станет недопустимой поддержкой эмпирического подхода, противоречащего научному прогрессу и истине". Эти отчеты, которые без каких-либо оснований скрывали, были опубликованы во Втором парламентском отчете. Как следовало из этих данных, которые аллопатические чиновники столь упорно не желали предавать огласке, смертность от холеры при аллопатическом лечении составляла 36%, в то время как при гомеопатическом всего 16%. Важно отметить, что достоверность этих отчетов не могла быть оспорена, поскольку они были проверены инспекторами-аллопатами. Можно ли предположить, что аллопаты стали бы препятствовать публикации этих отчетов, если бы они свидетельствовали в пользу аллопатии, а не гомеопатии? Разве они не трубили бы о них повсюду?
Таким образом, получилось, что Медицинский совет, возглавляемый президентом Коллегии врачей, более не мог скрывать своего невежества в отношении гомеопатического лечения и не мог более притворяться, что ему неизвестно о его большей эффективности. Они больше не могли скрывать от народа статистические данные, которые позволили бы самому народу провести сравнение между двумя способами лечения. Они также более не могли избежать обвинения в том, что, действуя в интересах аллопатии, предали доверие народа. Они больше не могли отрицать, что пытались пожертвовать интересами народа ради усиления и удержания власти своей аристократической медицинской элиты. Им не удалось избежать последствий провала их бесчестной попытки скрыть от общественности жизненно важную информацию. Однако десять лет спустя мы видим, что они не извлекли урока из своей прежней глупости и, еще более неразумно, пытаются настроить народ против сына, поскольку отец сыграл важную роль в разоблачении их корыстного предательства доверия народа. Но и в этом они провалились с таким же треском, как и раньше. Принимая во внимание провал их первой попытки мошеннического сокрытия правды (мошеннического, поскольку основанного на лживых сведениях), и очевидный провал их недавней попытки наказать тех, кто разоблачил их первый обман, может быть, эти высокопоставленные и высокомерные медицинские чиновники теперь всерьез задумаются над тем, не является ли честность наилучшей политикой!
В Соединенных Штатах, где право на медицинское образование и присвоение степени доктора медицины принадлежит исключительно народу и было предоставлено корпорациям народом для своего собственного блага, противодействие гомеопатии было еще решительнее. Чувствуя, что их ремесло в опасности, и сознавая, что у них, в конце концов, кроме общественного мнения, нет реальной поддержки, профессорско-преподавательский состав различных аллопатических медицинских школ взялся за уничтожение гомеопатии. Они стремились не допустить, чтобы люди узнали о ней из собственного опыта. И, высмеивая ее теорию и в то же время препятствуя ее практическому применению, они надеялись не допустить, чтобы она вытеснила традиционные методы лечения из общественного сознания.
Эти корпорации не только отказались преподавать гомеопатию сами, но и попытались запретить ее вообще. Они неоднократно отказывали в присвоении степени доктора медицины кандидатам, известным своими знаниями в области гомеопатии. То же самое касалось и тех, кого считали вероятными сторонниками этого метода, вне зависимости от их квалификации в других областях медицины. Некоторые из этих медицинских корпораций даже сейчас присваивают степень доктора медицины только при условии, что кандидат даст обещание никогда не практиковать гомеопатию, а в случае нарушения им этого обещания его степень будет аннулирована.
Народ Соединенных Штатов имел право надеяться, что медицинские школы, получившие от него все полномочия в сфере медицинского образования, будут приветствовать более совершенные методы лечения или по крайней мере не будут активно им противодействовать. Однако реальность не оправдала этих разумных ожиданий, и поскольку эти лицензированные корпорации позволили себе забыть, что все их полномочия даны им народом и были предоставлены им только для того чтобы они могли служить общему благу, народ сам был вынужден вмешаться и показать все безумие этих закостенелых корпораций, полагающих, что их противоправные и корыстные действия могут воспрепятствовать совершенствованию врачебного искусства или замедлить его развитие.