ПРОЧИТАНО ПЕРЕД ГОМЕОПАТИЧЕСКИМ МЕДИЦИНСКИМ ОБЩЕСТВОМ ФИЛАДЕЛЬФИИВ ДЕКАБРЕ 1866 Г.
Вопрос о дозах обсуждается уже давно, и медицинские журналы нашей школы предлагают множество дискуссий и рассуждений, однако он ничуть не приблизился к удовлетворительному решению, даже к такому, какое имелось в самом начале.
Доклад, который я имею честь прочитать сегодня перед моими коллегами, имеет своей целью показать причины, почему этот вопрос до сих пор не решен, почему он в данный момент не может быть решен и должен оставаться открытым, пока решение не станет практически осуществимым с помощью средств, которых еще нет в нашем распоряжении.
Чтобы сделать это, давайте сначала рассмотрим вопрос о дозах в ретроспективе, затем остановимся на его современном положении, укажем причины, по которым его решение в настоящее время невозможно, укажем на предварительные шаги, которые необходимо предпринять, чтобы прийти к окончательному выводу, и наконец покажем, какие мы должны предпринять шаги и как поставить вопрос, чтобы сделать его решение возможным.
Когда Ганеман впервые установил правильность гомеопатического закона лечения, закона подобия, он использовал в своих первых экспериментальных испытаниях необработанные лекарства в сравнительно очень малых дозах — меньших, чем привыкла назначать обычная медицинская школа. Но он обнаружил, что эти сравнительно малые дозы, когда они применялись в соответствии с законом подобия, вызывали такое сильное обострение страданий, что ему пришлось искать средства, чтобы избежать этого большого затруднения, и только по этой причине он сначала прибегал к тому, что он тогда называл разбавлениями, или, скорее, простому разделению количеств. Позднее во время прувинга Carbo vegetabilis он впервые проиллюстрировал своим последователям теорию потенцирования практическим экспериментом. Необработанный уголь не оказывал на испытуемых никакого воздействия, и тогда Ганеман показал своим ученикам, как с помощью тритурации можно развить лекарственные силы из инертного вещества. Когда на испытуемых стали воздействовать потенции вещества, которое в необработанном виде не вызывало у них никаких изменений в ощущениях, они убедились в правильности наблюдений Ганемана, и их убеждение становилось все сильнее по мере того как они понимали, что симптомы, вызванные у них потенцированным углем, были истинными надежными указателями, согласно закону подобия, при выборе этого средства для лечения больного. Далее Ганеман опытным путем установил, что все другие лекарственные вещества также приобретают лечебную силу при потенцировании, вызывают меньше обострений уже имеющихся симптомов и более эффективны при лечении больных. Ганеман постепенно уменьшал дозу, и это уменьшение шло в ногу с увеличением его знаний о лекарственной силе препаратов. Он применял эти знания к лечению больных, руководствуясь законом излечения и результатами прувингов. Когда Ганеман опубликовал "Хронические болезни", он заявил, что мы найдем тридцатую потенцию вполне достаточной при условии, что симптомы лекарства соответствуют симптомам болезни, или, другими словами, если лекарство по-настоящему гомеопатично данному случаю.
Но даже в то время среди его преданных последователей нашлись такие люди как Грисселих, которые не только упорно отказывались принять малые дозы, но и яростно нападали по этому поводу на Учителя и уже тогда поставили под сомнение целесообразность принципа. Эта фракция была полностью отвергнута Ганеманом, и самое милосердное толкование, которое мы можем дать их поведению, заключается в том, что они считали, будто гомеопатия как новая школа станет приемлемее для аллопатов, если только сможет предстать перед ними без столь спорной и столь смехотворной крупинки.
Ганеман был не из тех, кто поддается соображениям целесообразности, и он продолжал уменьшать дозы. Противодействие и клевета не могли его остановить, и его слава росла день ото дня. Его излечения становились все увереннее по мере того как он увеличивал знания и уменьшал дозы. В последнем издании "Органона", которое мадам Ганеман уже некоторое время собирается опубликовать на основе имеющейся у нее рукописи, будет показано, что по мере накопления опыта Ганеман стал давать дозы меньше тридцатой. Тогда же мы находим и Корсакова, который поднимал потенцию намного выше, чем это делалось раньше, а позднее Йенихен предложил потенцировать лекарства до тех пор, пока он не достигнет точки, за которой те уже не будут сохранять лечебные свойства. Он делал это со страхом и трепетом, и эксперименты, проведенные им над собой и несколькими друзьями, выявили лишь тот факт, что эти потенции, названные им высокими, не только сохраняли свою целебную силу, но и излечивали болезненные состояния, тогда как когда потенции ниже не оказывали благотворного воздействия.
Сегодня наш коллега д-р Финке продолжает этот эксперимент; он довел потенции до гораздо более высокой степени, чем кто-либо до него. По свидетельству врачей, тщательно опробовавших их, мы можем утверждать, что они не только излечивают пациентов, но и являются целебнейшими лечебными средствами из тех, что когда-либо применялись. Они не только оказались полезными в качестве лечебных средств, но и были испытаны на здоровых людях в высочайших потенциях, и полученные результаты свидетельствуют о надежности экспериментальных прувингов.
Сопротивление малым дозам, начатое Грисселихом и Ко, так и продолжается с тех пор, и если он и те, кто последовал за ним, решали вопрос целесообразности, то другие руководствуются исключительно принципами. Признавая честность целей всех спорящих сторон и принимая, что они стремятся к прогрессу нашей школы, внимательно наблюдающий за историей легко поймет, что целесообразность никогда не достигает того, что можно получить только при строгом следовании принципам. Вера честных и благонамеренных врачей в то, что школа обычной медицины примет гомеопатию, если мы только откажемся от теории потенцирования, является огромной ошибкой.
И снова мы видим с одной стороны тех, кто руководствуется целесообразностью и отказывается не только от одного из великих принципов — принципа потенцирования, но в большей или меньшей степени и от других принципов и большинства практических правил, которым учил Ганеман. С другой же стороны мы находим тех, кто добросовестно выполняет практические правила Ганемана и строго руководствуется принципами, которым он учил, придерживаясь малых доз. Одна сторона малые дозы полностью отвергает, другая оставляет вопрос о дозах открытым для выбора врача в каждом отдельном случае. В целом эти последние предпочитают лекарства в высоких потенциях, но считают, что мы еще не нашли закон, который должен руководить нами при выборе дозы в каждом отдельном случае. И хотя они выступают за "минимальную дозу", то есть дозу, достаточную для лечения, они признаю́т, что вопрос о том, какова эта минимальная доза в каждом конкретном случае, остается открытым.
Вопрос о дозах обычно понимался как вопрос о том, какие дозы и потенции — бóльшие или меньшие, низкие или высокие — предпочтительнее и эффективнее в лечении больных. Сам факт постановки такого вопроса подразумевал предположение, что либо низкие, либо высокие потенции эффективнее во всех случаях, и что мы стремимся к обобщению в ту или иную сторону. Но поскольку такое обобщающее решение вопроса выходит за рамки провозглашенных гомеопатических принципов индивидуализациии и несовместимо с ними, на поставленный таким образом вопрос никогда не было и не будет получено удовлетворительного ответа.