Пытливый ум будет искать решение в другом способе исследования. Если мы признаём закон подобия основополагающим принципом гомеопатии, мы должны применять этот закон при выборе средства для лечения больного и индивидуализировать каждый случай. Руководствуясь этим принципом, мы не можем ожидать, что найдем конкретные лекарства для конкретных форм заболеваний, и, что аналогично, мы не можем обобщать. Так, мы обнаружим, что Belladonna не является специфическим средством от скарлатины, Pulsatilla — от кори, China — от перемежающейся лихорадки, ведь декларируемый нами принцип заставляет нас индивидуализировать выбор истинно лечебного средства в каждом конкретном случае. И если мы допускаем это, то не следует ли из этого логический вывод, что мы также должны найти в каждом отдельном случае истинную минимальную дозу для этого случая? Что в выборе дозы мы можем обобщать так же мало, как и в выборе средства?
Мы тем более должны убедиться в бесполезности средств, к которым до сих пор прибегали для решения этого неправильного вопроса, если на миг взглянем на полученные неудовлетворительные результаты. Чтобы подтвердить это утверждение, нет необходимости подробно останавливаться на различных статьях, опубликованных по этому вопросу за или против исключительного использования низких или высоких потенций; они не приблизились к решению вопроса по очевидным причинам, указанным выше.
И здесь мы можем только сослаться на экспериментальную проверку доз, о которых сообщил д-р Эйдхер в Вене. Она проводилась в течение десяти лет подряд, с 1850 по 1860 год. Всех пациентов с пневмонией, поступавших в Леопольдштадтский госпиталь в Вене, лечили в течение первых трех лет 30-й потенцией, в течение второго трехлетнего периода — 6-й, а в течение последних четырех лет — 15-й. Среднее время болезни в течение первых трех лет при лечении 30-й потенцией составило 11,3 дня, вторых трех лет при лечении 6-й потенцией — 19,5 дня, в течение третьего периода продолжительностью четыре года при лечении 15-м разведением – 14,6 дня, что убедительно показывает, что результаты были в пользу высоких потенций, и что в том же соотношении, в каком лекарства назначались в потенциях выше, продолжительность болезни становилась короче. Но даже этот очень подробный отчет мало что доказал; единственный вывод, который можно сделать из него, это что высокие потенции оказались лучше низких при лечении одного острого заболевания. Этот отчет постигла та же участь, что и другие разрозненные факты, свидетельствующие о том, что в некоторых отдельных случаях высокие потенции применялись с большим успехом. Приверженцы больших доз и противники динамизации проигнорировали этот отчет, не обратив на него никакого внимания, а в некоторых случаях (см. статьи Поупа) они безоговорочно признались в своем полном неведении относительно существования подробного отчета, о котором идет речь, или других подобных фактов, опубликованных в журналах.
Из рассмотрения всех этих фактов следует, что вопрос о дозах в настоящее время остается открытым; выбор дозы в каждом отдельном случае должен оставаться за врачом, и для его выбора должен быть открыт весь диапазон доз. Именно это учение о дозах преподается в Пенсильванском гомеопатическом медицинском колледже в течение последних трех лет, несмотря на все утверждения об обратном. Это правда, что в амбулатории и общественной клинике при колледже пациентов лечили исключительно высокими и высочайшими потенциями. Результаты этого лечения будут представлены на суд специалистов. Журналы бережно хранят выпускники колледжа, сделать выписки и представить отчет будет несложно, но не для того чтобы окончательно решить вопрос о дозах, отнюдь нет; отчет может лишь показать, способны ли высокие и высочайшие потенции излечивать болезненные состояния, в какие сроки и в какой степени, и не может показать ничего сверх того. Врачи-исследователи будут вольны делать такие выводы и заключения из сравнения этого отчета с другими отчетами, какие могут быть подтверждены фактами.
Если признать, что вопрос о дозах на данный момент остается открытым, что способы его исследования не привели к решению, поскольку все они сами по себе противоречат провозглашенному принципу индивидуализации, то, следовательно, необходимо искать другой способ исследования этого вопроса. И сейчас моя цель — предложить план, который может к этому привести. Я надеюсь, что вы примете его как единственно возможное средство решения вопроса, о котором идет речь, если будете следовать моим рассуждениям, прежде чем принять или отвергнуть предложенный план.
Когда мы хотим применить закон подобия к лечению больного, мы ищем истинно гомеопатическое средство в нашей Материи медике. К этому же огромному хранилищу знаний о действии лекарств можно обратиться и для решения горячего дебатируемого вопроса о дозе. Наша Материя медика была создана из прувингов лекарств на человеческом организме; эти прувинги проводились с большими грубыми дозами и с разными потенциями; разные испытуемые с разными индивидуальностями, разного пола, возраста и темперамента, в разное время, в разных местностях и при разных обстоятельствах реагировали похоже, но по-разному, на разные и разнообразные дозы. Так называемые болезни также вызывают разные симптомы у разных людей, наделенных различными индивидуальными чертами, и их воздействие на каждого человека изменяется под влиянием тех же условий, что и воздействие лекарств на испытуемого, страдающего от влияния болезни; в любом случае мы должны индивидуализировать, а не обобщать. Например, миазмы и инфекции по-разному влияют на разных людей: либо совсем не влияют, либо влияют одинаково, но всегда по-разному; измененные условия в обоих случаях зависят от индивидуальности субъекта, подвергшегося воздействию одного из них, то есть лекарства или болезни.
Если эти предположения верны, мы можем и должны сделать из них вывод, что не мы способны найти ни специфической для болезни, ни единой для каждого человека дозы, страдающего от влияния болезни; что в любом случае мы должны индивидуализировать, а не обобщать. Если эти предположения и выводы, сделанные из них, верны, то они несут в себе и средства решения вопроса о дозах. Для того чтобы решить этот вопрос, мы должны знать:
1. Какие симптомы, составляющие нашу Материю медику, наблюдались от необработанных лекарств, а какие от их низких, высоких и высочайших потенций.
2. Какие симптомы наблюдались от всех них, а какие только от определенных потенций.
3. Уступают ли симптомы, наблюдаемые у всех из них, всем дозам, или они уступают быстрее или постояннее той или иной дозе, и какой дозе они уступают с наибольшей готовностью?