Прувинги лекарств, проведенные с высокими потенциями, выявили больше характерных симптомов, чем могли произвести потенции ниже или лекарства в материальной дозе, как, например, Nat. mur. 30, прувинг которого был проведен венскими исследователями.
Самые высокие потенции не теряют способности вызывать болезнь или симптомы болезни. Прувинги, выполненные с их использованием, подтвердили предыдущие наблюдения, сделанные в прувингах лекарств в материальных дозах или в низких потенциях, и выявили новые группы симптомов, согласующиеся с ранее описанными. Эти новые прувинги также были подтверждены клиническим опытом, о чем ясно свидетельствуют превосходные прувинги Lachesis, Gelseminum и других лекарств, выполненные д-ром Б. Финке1.
Если эти три утверждения верны, то из этого следует, что потенцирование не уменьшает динамическую силу лекарств, и что потенции, обладающие способностью вызывать болезнь, безусловно должны обладать также способностью восстанавливать здоровье, если применяются в соответствии с гомеопатическим законом.
Сторонники чередования и назначения лекарственных смесей не найдут основания своим методам в наших прувингах лекарств. Очевидно, что для лечения больных они не могут правильно применять средства, никогда не проходившие проверки прувингом. Поскольку у нас нет прувингов лекарств, принятых поочередно или в смесях, мы как гомеопаты должны отказаться от их использования до тех пор, пока не будет предпринят первый шаг — их прувинг.
Если метод прувинга лекарств с использованием всего одной дозы окажется верным — а, судя по моему личному опыту, так оно и есть, — то не следует ли из этого, что одной дозы лекарства будет достаточно, чтобы сделать все, что это подобранное по принципу подобия лекарство способно сделать в данном случае? И если аналитическое изучение наших лекарственных прувингов показывает, что одна-единственная доза лекарства способна воздействовать на человеческий организм в течение недель и даже дольше, не можем ли мы из этого заключить, что одна доза лекарства может воздействовать на болезненное состояние по меньшей мере столь же продолжительное время? И всякий, кто подвергнет эти выводы практическому испытанию, обнаружит, что клинический опыт их подтверждает.
Представители патологического направления нашей школы при изучении лекарственных прувингов также найдут мало утешительного. Станет очевидным,
что одно и то же лекарство будет воздействовать на разных людей сходным, но все-таки различным образом, и эта разница обусловлена индивидуальными особенностями испытателя;
что разные лекарства будут воздействовать на одного и того же испытателя сходным, но все-таки различным образом. Сходство обусловлено индивидуальными особенностями испытателя и предрасположенностью к поражению определенных органов, а различие, разумеется, объясняется различием между самими лекарствами.
Тот факт, что болезнетворные факторы оказывают соответствующее сходное, но в то же время различное действие на разных людей, будет постоянным препятствием для патологической школы, лелеющей надежду представить нам описание "единой сущности болезни". И пока это "единая сущность болезни" не будет найдена, нам не стоит мечтать о "специфических лекарствах для специфических болезней". Следовательно, надежда "повысить эффективность" путем обобщения также окажется иллюзией, и нам по-прежнему придется тщательно индивидуализировать.
Прувинги лекарств разрешили множество вопросов, дали нам знание о действии лекарств и позволили нам выработать практические правила, безошибочно направляющие нас при лечении больных. Остаются некоторые нерешенные вопросы, и среди них наиболее спорный вопрос о дозе. Подход "ab usu in morbis" (лат. от применения при болезнях, ср. ex usu in morbis выше. — Прим. авт. сайта) не может решить как этот, так и другие вопросы, которые могут возникнуть в будущем, и которые, надеюсь, в конечном итоге будут решены в рамках подхода, который я постарался изложить в данной работе "Прувинги лекарств".