Когда Гиппократ говорит о божественном или человеческом происхождении болезней, он, конечно, подразумевает духовное, сверхъестественное происхождение болезней в противоположность материализму — стремлению найти ощутимую, материальную причину болезни. То, что псевдоученые якобы находят, а патологическая анатомия ошибочно считает, что обнаружила, это не причины, а результаты, продукты болезни; так было задолго до времен Гиппократа и Ганемана и так будет всегда, и назойливые крики с требованием признать истинным то, что якобы обнаружил анатомический театр и органическая химия, принимая это за причину и саму сущность болезни, будет продолжаться до тех пор, пока среди врачей будут находиться те, кто не может или не хочет подняться над распространенным материализмом глупцов. Не признавая динамическую причину болезней, мы не можем принять полностью учения Ганемана, а по сути и ни одно из его частей. Один мудрец не так давно утверждал, что нашел единое решение для расходящихся во мнении истинных и мнимых гомеопатов, и заявил, что правильным будет применять питательные и лекарственные средства в молекулярном состоянии, и что двенадцать таких средств, примененных подобным образом, вполне достаточны для излечения людей, животных и всего сущего. Что общего может иметь динамическая причина болезней и закон подобия с такими приемами и такой практикой, я теряюсь в догадках. Гиппократу и Ганеману не удалось внедрить в сознание большинства своих мнимых последователей необходимость принятия этого краеугольного камня всей медицинской науки, динамической причины болезней.
Как гомеопаты мы обязаны принять это положение, и здесь не может быть двух мнений, если мы говорим о принятии гомеопатии.
Ганеман оставил нам закон подобия, и мы приняли его; ученики Ганемана постепенно постигли дух гомеопатического лечебного искусства и узнали, что характерные симптомы лекарства должны быть подобны характерным симптомам больного. Из дальнейшего изучения мы усвоили, что наиболее характерными симптомами являются изменения и нарушения психического состояния больного, и, следовательно, в первую очередь на предмет подобия должны изучаться психические симптомы. Гиппократ в книге "Прогностика" говорит:
При острых заболеваниях вы должны вести наблюдение следующим образом: первое, что нужно сделать, это наблюдать лицо (выражение лица) больного.
И поскольку лицо отражает психическое состояние, он, мудрый наблюдатель, уже указывает нам, какие симптомы больного являются наиболее важными.
Ганеман говорит нам простым языком, понятным и ребенку, что наиболее важными симптомами лекарств являются психические. Мы ограничимся одной цитатой, см. предисловие к Aconitum в "Чистой Материи медике", т. I, стр. 438:
При выборе Aconitum как гомеопатического средства особенно необходимо обращать внимание на психические симптомы и на то, чтобы они во всех деталях были наиболее подобны.
Он указывает характерные симптомы Aconitum, и, говоря о его применимости при крупе, при некоторых формах ангины и других острых воспалениях различных органов, он говорит, что Aconitum будет лекарством в тех случаях, когда, помимо жажды и учащенного пульса, присутствуют также
учащенный пульс, безутешная тревога, болезненная раздражительность и мучительное беспокойное метание.
Совершенно очевидно, что Ганеман оценивал психические симптомы — симптомы, не обязательно относящиеся к болезни, но характеризующие самого больного, — как главные показания к гомеопатическому средству.