Но возвратимся к доводам д-ра Ю. Если под болезнями он разумеет естественные недуги, возникающие от химического влияния, то он явно заблуждается. Если же речь идет об отравлениях, сознательных или случайных, тут, пожалуй, можно допустить частичную правоту. Однако по ходу своих рассуждений доктор демонстрирует, что имеет в виду именно естественные болезни. Он утверждает, что нарушенные химические функции тела находят свое исцеление в химических же средствах. Он допускает, что чистая гомеопатия признаёт лишь динамические и механические воздействия, но на стр. 216 заявляет:
Я хотел со смирением представить на ваше рассмотрение вопрос, не следует ли нам в нынешнее время быть больше врачами, а не гомеопатами, применяя против болезни не только механические, но и химические средства — в дополнение к динамическим средствам, дарованным нам гомеопатией.
Молчаливо признаётся, что гомеопатия дает лишь динамические средства; и если гомеопатия по веским причинам исключает химические воздействия, считая их не только излишними, но и прямо вредными, то чего может требовать "нынешнее время"? Мы должны показать либо то, что динамические агенты недостаточны для излечения болезней, что ныне они действуют хуже, чем прежде, либо то, что они всегда были недостаточны и вся система гомеопатии ничего не стоит. Не представлено никаких доказательств, что динамические средства недостаточны для излечения всех излечимых болезней, а если бы такие доказательства и были предложены, свидетель должен быть известен как обладающий необходимой квалификацией для правильного и действенного применения динамических средств; он должен быть гомеопатом. Если "мы", как утверждает д-р Ю., в нынешнее время должны быть больше врачами вообще, нежели гомеопатами, то мы перестаём быть гомеопатами в собственном смысле слова и становимся врачами в самом широком и неопределенном значении. Если "мы" примем в себя часть гомеопатии и прибавим к ней нечто чужеродное, то "мы" уже не гомеопаты, а врачи без школы и без имени. Я считаю, что таких врачей справедливо следует называть синкретистами или синкретиками, поскольку они во всех отношениях ими и являются.
Прогрессивные врачи старой школы один за другим принимают основные принципы и практические правила Ганемана, тем самым показывая, что стремятся быть больше гомеопатами, нежели врачами. То, что они принимают, д-р Ю. отвергает; то, что они отвергают, он принимает. Будет ли предложенная д-ром Ю. искаженная нескладная смесь лучше или хуже гомеопатии — вопрос совершенно отдельный, и к нашей задаче сейчас не относящийся. Современные гомеопаты движутся вперед в другом направлении и не станут останавливаться, чтобы подобрать на поле боя старое оружие, ящики с боеприпасами и разносортный хлам, оставленный противником; их клич — вперед, к победе!
На стр. 218 д-р Ю. говорит:
Я считаю, что onus probandi (лат. бремя доказывания. — Прим. перев.) здесь лежит на несогласных. Мне неизвестно о негативных последствиях насыщения организма щелочью, которое является современным методом лечения острого ревматизма. И я не вижу причин, по которым химические лекарства должны препятствовать действию наших динамических средств больше, чем соль в нашей пище или рыбий жир, который мы назначаем ежедневно.
Автор требует от нас, гомеопатов, сомневающихся во всех его многочисленных утверждениях, чтобы мы доказали ошибочность его позиции. Но какую позицию он занимает? Разве он не ушел от нас? Разве он не покинул нашу школу, отвергнув ее законы? И разве он не прикрывается нашим именем, вводя всех в заблуждение? Не был бы он честнее, если бы признал, что он и его коллеги присвоили себе право толковать гомеопатию по-своему, пренебрегая фундаментальными законами и практическими правилами, сформулированными Ганеманом? И поэтому в "нынешнее время" было бы вполне уместно, чтобы эти "несогласные" (то есть блюстители незыблемых законов природы, проверенных опытами Ганемана) доказали несостоятельность его позиции.
Мы вновь возвращаемся к старому вопросу, который давно пора решить, а именно, что такое гомеопатия? И кто такой гомеопат? Если эти вопросы будут разрешены раз и навсегда, дальнейшие споры станут невозможны. Несогласные с общепринятыми характеристиками гомеопатии сразу же окажутся за ее пределами.
Ученый доктор не видит причин, по которым "химические лекарства должны служить препятствием действию наших динамических средств", и тем самым признаёт себя либо несведущим в гомеопатии, либо ее противником. В любом случае onus probandi лежит не на гомеопатах.
Один из важнейших фундаментальных законов гомеопатии требует, чтобы для лечения больного назначалось только одно лекарство за раз, и чтобы его действие не прерывалось никаким другим лекарственным веществом. Для достижения хорошего результата лечения необходимо строго придерживаться этого правила. Никто не знает о совершенстве ганемановских правил лучше тех, кто неукоснительно им следует. И это еще одна причина полагать, что д-р Ю. никогда по-настоящему честно и добросовестно не придерживался ни этого, ни каких-либо других правил Ганемана. Если он никогда не наблюдал никаких негативных последствий от насыщения организма щелочью, это четко определяет его собственную медицинскую позицию. Точно так же многие уважаемые врачи старой школы говорят, что никогда не видели никаких негативных последствий от больших доз хинина или от использования хлороформа в родах. Разве подобные заявления являются доказательствами? Не демонстрируют ли они невольно своей слепотой или неспособностью к наблюдению профнепригодность? То же самое касается "рыбьего жира, который мы назначаем ежедневно". Кто здесь "мы"? Конечно, не гомеопаты, которые, верные своим принципам, не станут давать рыбий жир в качестве "вспомогательного средства", а будут назначать его, если вообще будут назначать, как единственное лекарство. Или это лекарство "химическое", и поэтому имеет право стать вспомогательным средством для какого-то другого, более сильного препарата?